Мацес: истории, рассказанные Дашé - Андрей Матусовский

Дом родителей Пасая построен полностью из природных материалов: пол и стены из прочной коры дерева, которое мацес называют помо. Помимо родителей в доме также проживает брат Пасай со своей семьей – второй сын Шавы; очевидно, поэтому внутреннее пространство жилища разделено на две жилые комнаты; однако брат Пасая сейчас также пребывает в Икитосе. Интерьер жилища прост: несколько гамаков, стул и стол; в одном из углов сделаны полки для кухонной утвари; в центре жилища устроен очаг. Я не замечаю каких-либо традиционных предметов быта мацес, но на видном месте находятся ружье и большая нейлоновая сеть, свидетельствующие, что Шава с сыновьями активно охотятся и ловят рыбу.

В Амазонии и Оринокии всегда есть сложности с доставкой бензина. Как правило, в отдаленные места, такие как колония Ангамос, где нет автомобильных дорог, его доставляют мини-танкерами по Жавари в тот период, когда уровень воды в реке достигает максимума; здесь его хранят в огромных резервуарах. По мере надобности местные жители могут его купить. Цена на бензин напрямую связана с сухим и дождливым сезонами, влияющими на его доставку и, соответственно, на его запас в конкретном населенном пункте. Жидкости в Перу измеряются в галлонах (1 галлон в Перу равен 4,546 литра). В колонии Ангамос галлон бензина в период высокой воды в Жавари стоит 15 солей (около 5 долларов США), в то время как при низком уровне воды, когда есть сложности с его доставкой, – 25 солей.

С нами вместе вверх по Гальвесу отправятся Пасай, Шава и Унан (ее христианское имя – Алисия) – жена Шавы и мать Пасая. Шава и Пасай будут работать мотористами и проводниками, а Унан на всем протяжении пути будет готовить нам еду.

Маршрут предстоящей экспедиции складывается следующим образом. Сначала мы поднимемся вверх по Гальвесу до общины Буэн-Перу – последнего поселения мацес на берегах этой реки, – в которой проведем несколько дней. У Шавы там также есть дом. Затем свернем в небольшой левый приток Гальвеса – реку Лобояку – и придем в гости к старшему брату Шавы, продолжающему жить в глубине девственного леса в традиционной малоке.

Происхождение слова «малока» неясно. В глоссарии тома, посвященного племенам тропических лесов авторитетного американского издания – справочника по индейцам Южной Америки, – значится слово «малока», по мнению составителей пришедшее из испанского языка и имеющее несколько значений: а) хижина, маленький и плохо построенный дом; б) индейский лагерь или деревня; большое коммунальное жилище у некоторых индейских групп; в) загон для скота на фазенде; г) сборище, группа людей.

Однако авторы глав, описывая жилища коренных жителей Амазонии, предназначенные для коллективного проживания большой группы людей, называют их «коммунальными домами», «длинными домами» или «длинными домами для нескольких семей». Для обозначения таких строений авторы не используют слово «малока».

Примерно со второй половины XX века антропологи стали использовать слово «малока» для обозначения общинного жилища коренных жителей Западной и Северо-Западной Амазонии, чьи конструкция, экстерьер и интерьер имели сложную символику, связанную с местными мифологическими представлениями. Для антропологической науки, очевидно, было необходимо такое слово, которое охватывало бы весь комплекс духовного, социального и кровнородственного взаимодействия членов наблюдаемого индигенного социума.

Одним из первых, описывая и интерпретируя культуру десано (одного из народов, проживающего на востоке Колумбийской Амазонии), слово «малока» употребил Херардо Райхель-Долматофф. Сегодня среди специалистов, занимающихся антропологией Западной и Северо-Западной Амазонии, слово «малока» повсеместно и широко используется, превратившись, по сути, в антропологический термин, обозначающий институт общинного жилища в определенном этнокультурном ареале Амазонии.

Термин «малока» подразумевает устоявшиеся правила поведения людей, совместно проживающих в общинном жилище, транслируемые из поколения в поколение и регулируемые их мифологическим сознанием.

Для обозначения коммунальных жилищ коренных жителей других этнокультурных ареалов Амазонии и Оринокии термин «малока» антропологами, как правило, не применяется.

Мы продолжим движение вверх по Лобояку до тех пор, пока она не превратится в маленькую лесную речушку; тогда мы оставим каноэ и пешком пойдем через джунгли до городка Рекена, стоящего на правом берегу Укаяли. Из Рекены в Икитос мы вернемся на пассажирском катере, регулярно курсирующем по Укаяли.

Одна из улиц колонии Ангамос

В центре городок ухожен

Интерьер лучшего отеля в колонии Ангамос

Мой номер в лучшем отеле колонии Ангамос

Оказывается, многие мацес часто ходят этим маршрутом через лес до Рекены, а некоторые даже добираются до Икитоса; но большинство идет именно до Рекены, ближайшего перуанского городка, где оно может купить нужные ему промышленные и продовольственные товары, в частности патроны для ружей. Назад, к берегам Лобояку и Гальвеса, мацес возвращаются тем же путем, неся покупки. Спрашиваю Пасая, зачем ему надо отправляться с нами в долгий и трудный путь; он отвечает, что ему хочется заработать деньги за услуги проводника, но он также любит лес.

За ужином получаю от Шавы больше информации о культуре мацес. Шаве 52 года, и у него восемь братьев и сестер. Его отец, который уже умер, жил раньше ближе к берегам Укаяли, в окрестностях Рекены. После контакта с метисами (так мацес называют перуанцев), который был далеко не мирным, мацес начали постепенно мигрировать на восток, в те области, где не было метисов; так часть мацес оказалась в Бразилии. Однако бассейн Гальвес с ее притоками всегда являлся их исконной территорией проживания.

Жилые хижины в колонии Ангамос

Возможно, поэтому у мацес так сильна тяга к дороге на Рекену, к берегам Укаяли. Дает о себе знать не только коммерческая инициатива, но и устойчивая этническая память, желание присутствовать на земле прадедов.

В таких задушевных разговорах я всегда спрашиваю своих информантов, знают ли они что-либо о России. Шава не знает такой страны и того, где она находится.

Пасай дополняет слова отца о культуре мацес: он рассказывает, что традиционная территория мацес находится в среднем и верхнем течениях Жавари; сегодня часть мацес расселена в Бразилии, на правых притоках Жавари (бразильцы называют их майоруна); перуанские мацес живут на Гальвесе и ее притоках. В Перу мацес говорят на родном языке и на испанском и не знают португальского, в Бразилии – на мацес и португальском и не владеют испанским. Со слов Пасая, далеко не все мацес знают испанский или португальский, но все говорят на мацес. Чтобы отправиться в гости к своим бразильским родственникам, перуанским мацес, также как и всем пересекающим государственную границу, необходимо пройти бразильский пограничный контроль. Год назад Пасай предпринял такое путешествие. Он считает, что мацес Бразилии в большей степени сохранили свою традиционную культуру; в частности, в своих общинах они продолжают строить малоки – коммунальные общинные жилища, в то время как малока старшего брата Шавы – последняя на перуанской территории.

Буэн-Перу

Рано утром наша экспедиция стартовала из колонии Ангамос вверх по Гальвесу.

На перуанской стороне большинство мацес живут в деревнях, в которых стоят дома-хижины для нуклеарных или расширенных семей. Пока мы плыли по Гальвесу до Буэн-Перу, нам повстречалось шесть общин мацес; все они были небольшими и представляли собой несколько прямоугольных домов-хижин, стоящих на берегу реки на деревянных сваях под двускатными крышами, крытыми пальмовыми листьями или рифленым железом.

У Шавы во всех деревнях есть родственники; впрочем, это объяснимо, как выяснилось позже: у его отца было шесть жен. В общине Хорхе Чавес мы остановились поесть, потом вновь двинулись в путь. В общинах мацес на берегах Гальвеса чаще, чем в колонии Ангамос, встречаются люди, у которых на лице нанесена традиционная татуировка. У одного мужчины линия татуировки раздваивалась у уголков рта и проходила по верхней и нижней губам.

До Буэн-Перу мы добрались только к вечеру. Деревня стоит на высоком пологом холме. Она граничит с другой